Шли по узкой тропе вдоль озера. Разговор был короткий:
— Ты знаешь, мы взяли Игнатовича и Малика... Доказательства неопровержимые...
— У моих людей тоже.
— Просят санкцию на арест Павличенко. Я дам ее сегодня же...
— Полностью поддерживаю, - сказал Мацкевич. - Время пришло. Сейчас или никогда... Они еще такого натворят!
Божелко крепко пожал ему руку.
— Я не сомневался, что поддержишь... Спасибо. И еще... Главное. Мои просят санкции на арест Шеймана и Сивакова. Как ты думаешь?
Мацкевич ответил не сразу.
— Высшие должностные лица. Не поймешь, кто там чем руководил. Надо советоваться с Президентом... Иначе нас никто не поймет.
— Не знаю, - ответил Божелко. - Я уже ничего не знаю. По ночам одни кошмары снятся. Телевизор смотреть не могу, газет не читаю. Думаю: кто я такой, кому служу и зачем? Водку глушу, на пару часов забываюсь, а потом все сначла начинается...
Мацкевич ничего не ответил. Некоторое время шли молча.
Потом он сказал:
— Значит так... Я подписываю постановление об аресте.
— Мы санкционируем это задержание, - сказал Божелко. - Брать надо сегодня. Завтра можем не успеть. А потом идем к Президенту. Другого выхода у нас нет. Куда доставим Павличенко?
— Ко мне. В специзолятор КГБ. Лучше места нет... Решили?
— Решили.
— Да, чуть не забыл. Звонил генпрокурору России Устинову. Пускай везут сюда оборудование по поиску трупов. Мои хлопцы примерно определили, где они находятся.
— Ну хорошо, пока не прощаемся, - сказал Мацкевич. - Я думаю, сегодня звонить Президенту не стоит. Ему и так доложат. А ты будь на связи...
Пожали друг другу руки, сели в машины... Буквально через полчаса Божелко вызвал Сидорского.
Сказал:
— Вот ордер на арест Павличенко. С остальными подождем... Я надеюсь, до завтра...