Кудрин предсказывает возможное падение цен на нефть до 60 долларов за баррель, а в Кремле, вероятно, рассчитывают на скорую войну Запада с Ираном и кратковременный взлет этих цен. Не исключено также, что войну эту Москва постарается затянуть, помогая Тегерану поставками вооружений. Кудрин говорит, что экономика не выдержит дикой закачки денег в ВПК, а Путин может полагать, что в крайнем случае это окупится в результате какой-нибудь новой войнушки наподобие грузинской. Кудрин считает, что опасность распада России можно преодолеть, проведя быстрые либеральные реформы, включая политические, а бывшие его сослуживцы эту задачку собираются решать иначе. Закачивая миллиарды в силовые ведомства, которые при наличии приказа готовы будут развязать гражданскую войну против своего народа. Это, конечно, наихудший сценарий – и для страны, и для Кудрина. Поэтому, зная своего давнего друга как облупленного, бывший вице-премьер и пытается разговаривать с ним на языке самом доступном – прагматическом. В личных беседах и в газетных интервью он, наверное, стремится донести до него эту важную мысль: положение слишком серьезно, чтобы искать выход из него при помощи ломовых силовых методов. Он все еще надеется достучаться – если не до сердца, то до мозгов, убеждая в том, что охранительная упертость обернется большой бедой. И уклончивость иных его речей уже не смешит, а безысходное миротворчество вырастает до размеров подлинной драмы. Илья Мильштейн(грани.ру)