"Дружба по диагнозу".
Из интервью Президента Беларуси А.Лукашенко корреспонденту немецкой газеты "Хандельсблат" Маркусу Циммеру:
“Вопрос: В восточно-европейских странах сейчас ведется дискуссия по поводу того, какая модель демократии является оптимальной: с сильной президентской властью или сильной парламентской властью. Если я правильно понимаю, вы выступаете за сильную президентскую власть. Как вы считаете, это оптимальная модель для Республики Беларусь?
А. Лукашенко: "Знаете, так нельзя ставить вопрос. Поверьте, история Германии - это слепок истории в какой-то степени Беларуси на определенных этапах власти. В свое время Германия была поднята из руин благодаря очень жесткой власти. И не все только было плохое связано в Германии и с известным Адольфом Гитлером"
"Он перечеркнул все хорошее, что он сделал в Германии, всей внешней политикой, и развязал Вторую мировую войну. Ну а все остальное вытекало из этого. Это гибель людей массовая, в том числе и немецкого народа. Но вспомните его власть в Германии. Нас с вами тогда не было, но по истории мы это знаем." “Ведь немецкий порядок формировался веками. При Гитлере это формирование достигло наивысшей точки. Это то, что соответствует нашему пониманию президентской республики и роли в ней президента."
"То есть я хочу конкретизировать, чтобы вы не подумали, что я приверженец Гитлера. Нет, я подчеркиваю, что не может быть в каком-то человеке все черное или все белое. Есть и положительное – Гитлер сформировал мощную Германию благодаря сильной президентской власти. Но были 30-е годы, время сильного кризиса в Европе, а Германия поднялась благодаря сильной власти, благодаря тому, что вся нация сумела консолидироваться и объединиться вокруг лидера...
Сегодня мы переживаем такой же период времени, когда нужна консолидация вокруг одного или группы людей, чтобы выжить, выстоять и подняться на ноги. Поэтому на этом этапе определяющие значение, ведущее, я бы сказал, значение будет иметь глава государства- президент, в усилении власти которого нет необходимости сегодня . У президента достаточно власти. Поэтому наш этап истории отличается от соответствующего этапа немецкой истории тем, что нам нет необходимости усиливать абсолютную власть одного человека". (77).