На смену госсекретарю СБ шел начальник Службы контроля (в мои времена -- Василий Долгалев, сейчас, вероятно,-- Николай Домашкевич), смысл речи которого сводился к лаконичному: "Воруют!" Затем в кабинет главы государства и исполнительной власти входил особист-порученец Виктор Кучинский, традиционно пребывающий в состоянии полной боеготовности. Теперь к ним прибавился Владимир Заметалин. Он, вероятно, вещает о заговорах ЦРУ и МОССАД. Этот парад авторитетов длится никак не менее полутора часов. Итог парада --ощущение отовсюду надвигающейся опасности со всеми вытекающими последствиями. ( важно отметить, что “после” - еще не означает “вследствие”. По нашему мнению, первичен именно страх. Об этом см. ниже. - АВТ.) Какие же иные решения можно принять, находясь на взводе? Президент начал нарушать закон. Конституционный суд погрозил пальцем и вежливо попросил отменить противоречащие закону решения. Президент испугался, что он может продемонстрировать слабость, и повторил нарушение. Дальше -- больше. Восемнадцать нарушений Конституции сопровождаются восемнадцатью соответствующими заключениями Конституционного суда,-- рецидив за рецидивом. Сейчас, по мнению одного из компетентных юристов, дорога из президентской резиденции для г-на (гражданина) Лукашенко может пролечь прямиком на Володарку. Гражданин Лукашенко этого боится. Он боится ножа в спину, яду в стакан, бомбы в холодильник. Он боится, когда собираются больше трех и идут пешком по маршруту "Солигорск - Минск". Он боится заговора генералов, послов, журналистов и лично Семена Шарецкого, чья "садистская", по мнению Александра Григорьевича, натура не остановится ни перед кровопролитием, ни перед похищением президентских чад. Он боится, что Россия перекроет вентиль газового крана, и народ сметет его вместе с его шейманами. Ему хронически не хватает смелости, поэтому его охрана растет со скоростью катящегося в пропасть снежного кома. Сначала несколько добровольцев-афганцев, затем управление охраны КГБ, затем Служба безопасности президента и ГУГО”. (35).
Выше уже отмечалось характерное для психопатической личности постоянное присутствие страха. Сам факт того, что рабочее расписание Л. начинается с приёма госсекретаря СБ и руководителей других силовых ведомств, и приём занимает не менее 1,5 часов, говорит о повышенном внимании к вопросам безопасности. Таким образом, первичен страх, а охрана, расписание, кадровая политика и т. д. всего лишь следствия, причём следствия совершенно закономерные в рамках функционирования психопатической личности параноидного типа.
Таким образом, у Л. на протяжении всей сознательной жизни определяется склонность к сверхценным образованиям, которые претерпевают определённое развитие, однако их общая структура сохраняется. Ясно прослеживается аффективная логика, определяющая искажение фактов путём неверного их истолкования. Мир воспринимается Л. как враждебный, а происходящие в нём события объясняются идеей заговора, направленного против него как особенной, выдающейся личности.