Она провела ладонью по его голове.
— Успокойся... Тебе лучше?
— Мне отлично...
Он вскочил с постели. Хрипло почти прокричал:
— У меня подарок, подарок для тебя... Что б я без тебя делал?
Он выбежал из спальни, долго где-то копошился, потом вернулся с сияющим лицом и красными зрачками.
— Вот, смотри...
Он выложил перед ней три коробки. В этот момент она полностью проснулась, как-то по-особому взглянула на него.
— Что это?
— А ты посмотри!
Он забегал по комнате.
Она раскрыла коробочки. Сверкающие камни в матовом металлическом обрамлении - колье, сережки, кольцо... От них в полуосвещенной спальне исходил какой-то особый, холодный, неземной свет. Казалось, комната освещается все больше и больше. Таинственные блики, казалось, поползли по стенам.
— Неужели бриллианты, настоящие? - вздрогнула она.
— А какие еще...
— Так это ж целое богатство.
Лукашенко торжественно произнес:
— Оно самое.
— А на какие деньги?
Он нервно рассмеялся:
— Ты что не знаешь? У меня целый бриллиантовый завод под Гомелем?
— Как это у меня? Твой личный?
— Личный не личный, а сырье туда почти что мое личное поступает. Если бы ты знала, сколько у меня денег. Они могут принадлежать тебе.
Она бросилась ему в объятья:
— Таких подарков мне еще никто не дарил... Как я благодарна тебе, ты представить не можешь.
Он вдруг без всяких слов грубо завалил ее. Притянув к себе, прохрипел:
— Это еще не все. Я решил сделать твою маму министром здравоохранения. Уйдет на пенсию, ты заменишь ее.
Не владея собой, он рванул тонкое кружевное белье. Поддавшись ему, она вздрогнула от мысли: «А если опять приступ?!»