Он повернулся к Коноплеву:
— Иди в газеты... Труби о моем фонде. Все для деток и больных стариков. Мы ж эти деньги не себе в карман заграбастали.
Побледневшие подельники молча слушали его.
— Мы можем уйти?
— Стойте! — прорычал Лукашенко. — Шейман, звони Тесовцу. Пускай у каждого вагона поставят вооруженную охрану. Это же наши деньги! Придут российские отморозки и перебьют всех!
— Как наши деньги? Они же с нами рассчитались... — пролепетал Титенков.
— Молчи, сучье вымя. Я сам знаю, чьи это деньги. Водка на нашей территории. Значит, наша. Ты за нее рассчитываться будешь? Штанами, что у Логвинца сп...л? А теперь пошли все на х...!
Вызвал офицера связи:
— Срочно уничтожьте этот документ. Протянул бумагу:
«Руководителям подразделений Государственного таможенного комитета, Министерства внутренних дел, Комитета государственной безопаснос ти, Управления белорусской железной дороги, Управления ЖД войск РБ. В соответствии с особым указанием обеспечить беспрепятственное перемещение по территории РБ вагонов под номерами...»
Уже находясь в машине, под истошный вой сирен машин сопровождения, он лихорадочно думал: на него кто-то стучит. Чтобы не допускать впредь таких разоблачений и гвалта, необходимо срочно создать свою службу контроля. С парламентом он уже разобрался, контрольная палата, как бельмо в глазу, копает, проверяет... Поставлю на контроль Васю Долголева, хватит ему около Сбербанка околачиваться — украл кредит, отработай на Президента. Сейчас это закон для всех. Конституцию менять надо. Я должен быть сильным Президентом.