Татьяна вышла. Борис Николаевич глянул в окно. Уже подходила осень.
Коржаков опять возник перед ним.
— Все прибыли.
— Да ладно... Одна где-то осталась. Но это на завтра. Ты меня не обманул. Молодец!
Через несколько минут в кабинет вошли Сосковец и Черномырдин.
— А вот и вы. И с пустыми руками...
Коржаков появился из-за спины:
— Проблем нет.
— А тебя никто не звал.
Сосковец приблизился к нему:
— Борис Николаевич, в Беларуси все в порядке.
Президент рассмеялся:
— В порядке! Друг Витьки Кебич в жопу провалился. А парень нормальный, попили мы с ним в Пуще. Я даже один раз зубра в банкетном зале увидел. А Шушкевич этот... Сами знаете, кто... Подняли ребята, похмелили...
— После этой Пущи и всего прочего есть одно,— сказал Черномырдин. — Россия должна стать страной... Не с татарами и другим говном. Беларусь есть Беларусь. Мужик пришел нормальный, все понимает. Правда, на уровне совхоза...
Сосковец вставил слово:
— Раскладка для нас очень благоприятная. Выход на Запад. Развитая промышленность, газопроводы и нефтепроводы, конкурентная продукция — все это должно стать нашим. Президент белорусский должен иметь свое, а мы — свое. Я надеюсь, что он поймет главное: кто привел его к власти и кому он обязан.