Но я не о Романчуке, я о коллегах, которые расписывали эту свадьбу и лили слюни от умиления. Коллеги-друзья-господа, вы сдурели? После 20 декабря, когда этот невзрачный человек с кашей во рту произнес чужую речь, одобряющую наш с мужем арест, у него был лишь один достойный выход из ситуации – пойти и застрелиться. Да и у журналистов был один достойный выход из ситуации – забыть Герострата. Не упоминать, не давать слова, не задавать вопросов. Стереть из памяти. Не дать ему возможности красоваться и гордиться собственной подлостью. Как говорил когда-то писатель Виктор Шкловский своему литературному секретарю Любови Аркус, «предательство, деточка, - это так просто!». Отличная фраза. Конечно, просто. Но вот гордиться предательством и всячески им бахвалиться – это уже сложно. Потому что нормальный человек предпочтет, чтобы о его предательстве все побыстрее забыли. Заляжет на дно, уедет в провинцию, отключит телефон, сменит имя и профессию. Но не этот. Он до сих пор наслаждается собственной подлостью, а некоторые мои коллеги с упорством персональных биографов фиксируют каждый его чих. Правда, когда мой муж во время суда и допроса Романчука в качестве свидетеля бросил ему в лицо: «Подлец!» - мои коллеги, присутствовавшие в зале, предпочли этого не услышать.
Я знаю, друзья, все, что вы можете мне возразить. Что каждый человек имеет право высказываться и быть услышанным. Что каждый подлец имеет право оправдываться. Что мы, независимые журналисты, - это вам не какая-нибудь «Советская Белоруссия», и, в отличие от нее, даем возможность говорить всем, потому что мы за свободу слова. Что великий Вольтер говорил: «Я не согласен ни с одним вашим словом, но готов умереть за ваше право это говорить».
А я вот не готова. Не готова умирать за право какого-нибудь фашиста свободно кричать «хайль Гитлер!», за право педофила пропагандировать свои взгляды на газетных страницах, или за право подлеца пиарить собственную подлость. Да и за право лукашиста рассказывать громко, за что он любит Лукашенко, я не умру. Я предпочитаю жить без свободы высказываний для фашистов, педофилов, лукашистов и прочей нечисти и нежити. И не нужно думать, что я против свободы слова. Но такой хоккей мне не нужен.