Наши беседы проходили в кабинете
начальника внутренней тюрьмы Миронова, где Матвиейко имел возможность даже
смотреть телевизор. Помню, как его поразила опера "Богдан Хмельницкий" на
украинском языке. Этот спектакль шел в рамках декады украинского искусства в
Москве. Ни в Польше, ни в Западной Украине Матвиейко никогда не бывал на
оперных спектаклях, исполнявшихся на его родном языке. Ему это казалось
невероятным, и чтобы убедить его окончательно в подлинности увиденного, я
взял Матвиейко с собой в театр на украинскую декаду, правда, в сопровождении
"эскорта".