Ее глаза излучали свет веры, живущей в ее сердце, даже лицо ее, казалось, светилось. Взгляд у нее в тот день был какой-то отчужденный. Взгляд человека, забывшего этот мир для мира вечного, забывшего всю эту мирскую суету ради восхитительной, прекрасной вечности в Райских садах. Взгляд человека, предчувствующего свой конец…
Каждый раз Фариде, вспоминавшей лицо Седы в тот день, казалось, что Седа знала, что идет на смерть.
Этот день, день их прощания стал для Фариды и Дауда днем, разделившим их жизнь на «до» и «после», и оба они помнили его так, словно все было вчера.
Прошла неделя с их отъезда, потом другая… Прошел месяц, второй… Фарида каждый день ждала звонка, но телефон упорно молчал.
– Может, номер потеряли… – с какой-то странной надеждой сказала она брату.
Но Дауд покачал головой.
– Бислан его наизусть знает. Седа тоже.
Они провели в ожидании еще два месяца. Неясная тревога грызла их
обоих. Но они старались не показывать вида. Наконец, Фарида не выдержала.